Конечно же есть слова, которые мы так и не сказали, есть люди, перед которыми мы так и не извинились, и есть обиды, которые мы носим в себе гораздо дольше, чем нужно.
Перед Йом Кипуром хочется оставить всё это в прошлом.
Просшу прощения у каждого, кого когда-либо мог обидеть - словом или поступком, намеренно или совершенно не желая этого. Простите за то, что причинил вам боль, даже если сам не заметил этого.

Вот так, пожалуй, и надо превращать неприятности в искусство.
Вокалистку и лицо группы Blondie Дебби Харри, реально преследовал бывший парень. Он звонил ей буквально каждый час, караулил возле дома и в конце концов довёл дело до того, что Дебби пришлось уехать из Нью-Джерси. История, мягко говоря, не для весёлой песенки. Но Дебби Харри сделала совершенно неожиданную вещь: не стала писать песню жертвы. Она перевернула ситуацию. Вместо страха - наглость, ухмылка вместо жалобы, и почти издевательское: "всё равно я тебя найду", вместо "оставь меня в покое".

Слушайте, как же надоели эти евреи, сионисты или как вы их там ещё называете - семиты. Как же они надоели. Рассказываю почему.
Ну во-первых, земля у них такая, что нормальный человек туда даже не поедет: камни, песок, солнце тебе утюгом прямо в темечко. Девять месяцев дождя нет, тридцать-сорок в тени, даже море и то - Мёртвое. Соль кусками плавает, как льдины, захочешь утонуть - не утонешь, вытолкнет как пробку. Ну кто туда поедет, и тем более, будет жить? А евреи ничего, устроились. Хитрые потому что.

Так, наверное, и должна звучать молитва, если в неё действительно вложить душу.
Есть песни, которые просто слушаешь. А есть такие, после которых хочется на минуту замолчать. "Areshes" именно из таких.
Шулем Леммер здесь не просто поёт. Он буквально проживает каждую строчку. А когда к нему присоединяются Дуди Калиш и хор "Йедидим", музыка постепенно превращается в настоящее молитвенное переживание.

Последний поезд уже уходит, а ты вдруг понимаешь, что совершенно не хочешь на него успеть.
Вот, собственно, и вся история этой песни.
В конце 70-х Джефф Линн и музыканты Electric Light Orchestra постоянно мотались между Бирмингемом и Лондоном: репетиции, студии, записи, телевидение, а потом обратно домой. Иногда приходилось буквально успевать на последний поезд.