Как расстояние между двумя людьми измерили не километрами, а страхом потерь…
В 1996 году Scorpions выпустили "You And I", одну из тех песен, где рок-группа неожиданно оказывается очень далека от привычного образа громких гитар и стадионных гимнов. Здесь всё гораздо интимнее: любовь, ожидание, разлука и надежда на встречу.

"До 120-ти, Идн!" - сколько сегодня в Израиле столетних?
Я слежу за этой статистикой с 2014-го года: тогда у нас насчитывалось около 3,000 человек, перешагнувших 100-летний рубеж.
На конец 2022-го года в Стране проживали 3,328 человек в возрасте 100 лет и старше.

В конце шестидесятых мир менялся. В воздухе висела свобода, музыка гремела со сцены, а ещё не изображенный чужаками Лондон стал столицей мечтаний и надежд...
И вот, в 1967 году, в маленькой студии "Olympic Sound Studios" на свет появилась песня, которой было суждено пережить поколения: "A Whiter Shade of Pale" ("Белее бледного").
Она началась с нескольких загадочных аккордов, напоминающих музыку старинного органа в церкви. Словно Бах сам протянул руку в ту студию и сказал: "Надо вот так!". Эти звуки сразу стали узнаваемыми: таинственные, величавые, чуть печальные.

Хватит уже трындеть, что у израильско-палестинского вопроса "нет решения".
Конечно же есть.
Предлагаю вам даже не один вариант, а сразу два. И оба с картами, чтобы международному сообществу было легче.
▪️Вариант 1.

Зачастую артист годами пытается найти песню, которая изменит его жизнь. А иногда... Записывает её и прямо в студии понимает это.
Тедди Свимс к тому моменту уже набирал миллионы просмотров на YouTube, покоряя слушателей своим невероятным голосом: мощным, глубоким и с той самой фирменной хрипотцой, которую невозможно перепутать ни с кем.
Но настоящий мировой прорыв случился в 2023 году, когда вышла Lose Control.

А КТО БУДЕТ ЖИТЬ?
Есть в еврейской традиции молитва, которую невозможно слушать спокойно. Это "Унетане Токеф", один из самых пронзительных текстов Рош ха-Шана и Йом-Кипура. В ней человек оказывается перед Небесным судом и задаётся страшным вопросом: кому суждено жить, а кому уйти? Огонь? Вода? Болезнь? Несчастный случай? Мы не знаем.
Через много веков эту древнюю молитву услышал Леонард Коэн.

Конечно же есть слова, которые мы так и не сказали, есть люди, перед которыми мы так и не извинились, и есть обиды, которые мы носим в себе гораздо дольше, чем нужно.
Перед Йом Кипуром хочется оставить всё это в прошлом.
Просшу прощения у каждого, кого когда-либо мог обидеть - словом или поступком, намеренно или совершенно не желая этого. Простите за то, что причинил вам боль, даже если сам не заметил этого.

Вот так, пожалуй, и надо превращать неприятности в искусство.
Вокалистку и лицо группы Blondie Дебби Харри, реально преследовал бывший парень. Он звонил ей буквально каждый час, караулил возле дома и в конце концов довёл дело до того, что Дебби пришлось уехать из Нью-Джерси. История, мягко говоря, не для весёлой песенки. Но Дебби Харри сделала совершенно неожиданную вещь: не стала писать песню жертвы. Она перевернула ситуацию. Вместо страха - наглость, ухмылка вместо жалобы, и почти издевательское: "всё равно я тебя найду", вместо "оставь меня в покое".

Слушайте, как же надоели эти евреи, сионисты или как вы их там ещё называете - семиты. Как же они надоели. Рассказываю почему.
Ну во-первых, земля у них такая, что нормальный человек туда даже не поедет: камни, песок, солнце тебе утюгом прямо в темечко. Девять месяцев дождя нет, тридцать-сорок в тени, даже море и то - Мёртвое. Соль кусками плавает, как льдины, захочешь утонуть - не утонешь, вытолкнет как пробку. Ну кто туда поедет, и тем более, будет жить? А евреи ничего, устроились. Хитрые потому что.

Так, наверное, и должна звучать молитва, если в неё действительно вложить душу.
Есть песни, которые просто слушаешь. А есть такие, после которых хочется на минуту замолчать. "Areshes" именно из таких.
Шулем Леммер здесь не просто поёт. Он буквально проживает каждую строчку. А когда к нему присоединяются Дуди Калиш и хор "Йедидим", музыка постепенно превращается в настоящее молитвенное переживание.

Последний поезд уже уходит, а ты вдруг понимаешь, что совершенно не хочешь на него успеть.
Вот, собственно, и вся история этой песни.
В конце 70-х Джефф Линн и музыканты Electric Light Orchestra постоянно мотались между Бирмингемом и Лондоном: репетиции, студии, записи, телевидение, а потом обратно домой. Иногда приходилось буквально успевать на последний поезд.