В Пурим 1994 года арабы готовили нападение на евреев...
Военный врач Барух Голдштейн, воспринял происходящее и как угрозу, и как знак того, что надо нанести превентивный удар. Так же, как тогда, в Пурим, евреи защищаясь от Амана, опередили врага.
*****
... Та пятница на Пурим пришлась на середину Рамадана. На протяжении многих предыдущих дней громкоговорители на хевронских мечетях выбрасывали в воздух свои послания ненависти: "Итбах аль-егуд!" ("Режьте евреев!") без какого-то бы ни было вмешательства со стороны армии.
В своих листовках и надписях на стенах арабские террористы призывали население Хеврона запасаться продуктами на период предстоящего комендантского часа, который неизбежно должен был стать следствием рамаданской резни евреев.
За несколько дней до превентивной атаки доктора Голдштейна в Пещере Праотцев (Маарат А-Махпела) высокопоставленный офицер армии предупредил доктора, что следует держать в готовности вверенную сыну клинику и подготовить операционную - из-за ожидавшегося в Пурим нападения на евреев.
Накануне Пурима, когда Голдштейн был на полуденной молитве в Пещере Праотцев, "невинные арабские молящиеся" ворвались из соседнего зала (того самого зала, где было их сборище следующим утром) с криками "Режь евреев!"
Молящиеся евреи потребовали от присутствовавшего на месте офицера прекратить безобразие. Офицер просто пожал плечами и вышел.
На Пурим, т.е. следующим утром "невинные арабские молящиеся", многие из которых были облачены в зеленые головные накидки (отличительный знак запрещенной законом террористической ячейки) - среди которых присутствовал по крайней мере один разыскиваемый террорист, прибывший со своей бандой из Шхема,- собрались на свою предрассветную молитвенную встречу, запланированную для нападения на евреев. Но доктор Голдштейн, надевший свою офицерскую униформу для этого последнего жертвенного акта во имя своего народа, появился тоже - со своей винтовкой "Глилон".
После инцидента армейские доложили, что на месте боя были найдены автомат Калашникова, топоры и другое оружие.
Этот факт, как и многие другие был исключён из матиралов дела... Всё было замято, замолчено.
Министр обороны Рабин знал о продолжавшемся подстрекательстве террористов в Хевроне и о неминуемой пуримской резне евреев, но предпочёл списать со счета кровь еврейских жителей Иудеи, Самарии и Газы в слепой, кровавой гонке за Нобелевской премией мира.
Официальное свидетельство о смерти Баруха Голдштейна констатирует причину его смерти как "убийство". Комиссия Шамгара определила, что он был уже обезоружен и беспомощен, когда его убили.
Семья Баруха Голдштейна обращалась в полицию с просьбой расследовать это дело и арестовать его убийц. Ответа не последовало...
Сотни евреев были в Маарат а-Махпела позже тем пуримским утром. Кто знает, сколько мужчин, женщин и детей было бы убито, если бы не акт Баруха во славу Господа?
Многие из них приходили к со слезами на глазах, когда семья сидела шиву (траурная неделя), стараясь утешить и выражая свою благодарность за то, что Барух отдал свою жизнь, чтобы спасти их.
Мир поспешил обвинить и ошельмовать нашего доктора Голдштейна. Уважаемые еврейские мудрецы, не мешкая, кинулись выплакивать свое глубочайшее сожаление и раскаяние.
Где был их мощный вопль возмущения, когда евреи умирали на руках у доктора, становясь жертвами непрекращавшегося арабского террора? Где были они все, когда из недели в неделю он возвращался с дежурств в одежде, пропитанной еврейской кровью?
Не считая появления жены Голдштейна Мирьям перед комиссией Шамгара, семья хранила молчание, памятуя слова Бенджамина Дизраэли: никогда не жалуйся, никогда не объясняй.
Израильская пресса всегда была мастером искажения и дезинформации. Стоит с ними поговорить - и они потом делают великолепную работу по выворачиванию наизнанку каждого слова. Поэтому семья не давала никаких интервью.
Репортеры ломились напролом и попросту фабриковали интервью. Безжалостно охотились за Мирьям и за детьми, гонялись даже за ее бывшими одноклассниками и учителями, безуспешно пытаясь выудить хоть какое-нибудь негатив о ней.
Как низко может пасть человек...
*****
это отрывок из письма отца доктора Баруха Голдштейна

Ирвин (Израиль) ГОЛЬДШТЕЙН.
полностью письмо опубликовано в "Джуиш Пресс", США
редактура и сокращение мои