Эту историю придумал не я, эта история происходила на самом деле, в XVIII веке, в городке Немиров, а я лишь её пересказал.
Каждую пятницу перед наступлением Шаббата ребе Леви-Ицхок из Бердичева (в те годы он был еще молодым раввином в Немирове) исчезал. Он не появлялся ни в бейт-мидраше, ни дома. На вопросы хасидов он лишь загадочно улыбался.
В городке шептались: "Наш ребе в эти часы поднимается прямо на Небеса, чтобы вести переговоры с Малахом ха-Маветом и молиться за весь Израиль!"
Однажды в Немиров приехал литвак: сухой, дотошный книжник-рационалист. Услышав эти разговоры, он поджаль губы и решил разоблачить "суеверных хасидов".
"Поднимается на Небеса? Чепуха! Я прослежу за ним и докажу, что ваш ребе - обычный человек".
И с вечера четверга литвак следил за домом ребе, не смыкая глаз.
В пятницу на рассвете ребе Леви-Ицхок надел не белые субботние одежды, а старый, рваный кафтан крестьянина. Достал из угла тяжелый топор, взял веревку и выскочил из дома. Литвак за ним, держась на расстоянии.
Ребе быстрым шагом направился в лес за городом. Литвак едва поспевал за ним, прячась за деревьями. В лесу ребе подошел к сухому дереву, срубил его, аккуратно расщепил на дрова, связал их веревкой, взвалил огромную охапку себе на спину и пошел обратно в город.
Литвак шел следом, затаив дыхание: "Куда он несет эти дрова? Продавать на рынке? Направляется к себе домой?"
Но ребе свернул на самую бедную, перекошенную улочку и постучал в окошко развалившейся избушки.
- Кто там? - отозвался изнутри слабый, дрожащий голос одинокой больной вдовы-христианки.
- Это я, Василий, ваш сосед, - ответил ребе Леви-Ицхок, изменив голос. - Я принес вам немного дров. Зима близко, в доме холодно.
- Ох, Василий... - вздохнула старуха. - У меня нет денег, чтобы заплатить тебе за дрова.
- Не беда, - сказал ребе. - Отдашь, когда сможешь. А пока я растоплю тебе печь.
Он вошел в хату, аккуратно сложил дрова в печь и стал разжигать огонь. И пока дрова разгорались, ребе Леви-Ицхок начал тихо читать слова молитвы. С каждым брошенным в печь поленом он произносил слова псалмов, встречая Царицу-Субботу в доме больной, бедной женщины.
Литвак заглядывал в окно. Он видел, как великий цадик колет дрова для беспомощной старухи и молится Богу. По щекам книжника текли слезы.
Вечером, когда хасиды снова собрались в синагоге, они спросили литвака с легкой иронией:
- Ну что, был ты у ребе? Правда ли, что перед Шаббатом он поднимается прямо на Небеса?
Литвак помолчал, опустил голову и тихо ответил:
- И даже ещё выше...

Наверное настоящая святость заключается в том, чтобы согреть того, кто замерз, и накормить того, кто голоден. Можно знать наизусть все молитвы и тонкости обрядов, но если в сердце нет простой человеческой доброты - грош цена такой праведности.
Давайте встретим Шаббат с открытым сердцем! И пусть в ваших домах будет уют, тепло, свет и радость!
Шаббат Шалом, идн! Мирной Субботы, Мир!