Я позволил себе выставить этот огромный текст с телеграмм-канала "Титры". Думаю не все обитатели "Моеры" знают иврит, но хотели бы узнать, что именно говорил в течении часа премьер-министр Израиля Беньямин Нетаниягу в стенах Кнессета.
Это очень сильная речь. Правдивая, искренняя и насмешливая. Убедитесь сами, господа.

ПОЛНАЯ РЕЧЬ БЕНЬЯМИНА НЕТАНИЯГУ В КНЕССЕТЕ
(перевод на русский язык)
5 Января 2026 года

«Уважаемый спикер Кнессета, министры правительства, депутаты Кнессета, граждане Израиля.
Я слышал вас, представители оппозиции, включая оскорбительные слова. Я отвечу вам. Здесь и обо всем.
Но прежде всего я хочу начать с важного государственного визита, который я совершил на прошлой неделе в Соединенные Штаты. Это была моя шестая встреча с моим близким другом, нашим другом, президентом Трампом, с момента начала его каденции год назад.
От визита к визиту, от встречи к встрече, мы укрепляем партнерство между двумя нашими странами так, как никогда раньше. Да, тот факт, что мы с супругой отметили с президентом Трампом и его супругой начало нового гражданского года — этот факт, по его приглашению, выражает глубину связи между нами. Крепкий союз, как на уровне лидеров, так и на уровне государств, является залогом продолжения череды наших достижений и в этом, 2026 году.
Президент Трамп подчеркнул нашу общую приверженность разоружению ХАМАСа и демилитаризации сектора Газа. Мы много занимались необходимостью вернуть последнего заложника из Газы, так же как мы вернули 254 заложника. Я говорю о герое Израиля, старшем сержанте Рани Гвили. Я пригласил семью Гвили присоединиться ко мне на встрече с президентом Трампом. Это был очень волнующий момент, когда президент Трамп встретился с родителями Рани, Ициком и Талик, и его братьями Омри и Широй.
Я видел, что он был очень впечатлен не только их душевной силой, но прежде всего их душевным благородством. Я пообещал этой замечательной семье, что мы не отступим от святой миссии вернуть Рани домой, и даже сейчас мы действуем в этом направлении различными способами.
Что касается Ирана, который дергает за нити террора на Ближнем Востоке и за его пределами: Президент Трамп и я выразили решительную позицию. Мы не дадим Ирану восстановить свою индустрию баллистических ракет, и, безусловно, не позволим ему возобновить ядерную программу, по которой мы нанесли тяжелый удар в ходе операции «Ам Келави» («Народ как лев»). Наша общая позиция по Ирану остается неизменной: ноль возможностей для обогащения, вывоз всего обогащенного урана за пределы Ирана, а также строгий и непрерывный контроль над ядерными объектами.
Теперь, когда мы обсудили Иран... Народное восстание — не только в Тегеране, уже и в других местах — оно только началось, и тем временем оно очень расширилось. Мы в Израиле солидарны с борьбой иранского народа и с его стремлением к свободе и справедливости. Вполне возможно, что мы стоим перед решающим моментом, моментом, когда иранский народ возьмет свою судьбу в свои руки.
В любом случае, еще до моего визита в США и во время него, я разъяснил в отношении военных учений, которые Иран провел несколько дней назад, перед визитом, что если мы будем атакованы, последствия для Ирана будут очень тяжелыми.
Помимо важных бесед с президентом США, я также беседовал с госсекретарем Марко Рубио, с министром обороны Питом Хегсетом, а также с вице-президентом Джей Ди Вэнсом.
Я должен сказать вам вещи как они есть. Мы согласны в больших вопросах. Время от времени, как это принято в любых отношениях... как принято в семье, между нами возникают расхождения во взглядах по определенным пунктам, не мажоритарным, и мы улаживаем эти вопросы в открытом диалоге, как настоящие партнеры.
Я хочу сказать, депутаты Кнессета, и я думаю, что выражаю позицию большинства в этом доме и широкой общественности, когда говорю, что Израиль поддерживает решительное решение президента и дерзкую операцию армии США в Венесуэле. Здесь идет глобальная борьба между странами, отстаивающими ценности свободы и прогресса, и насильственными режимами, угрожающими мировому порядку.
На Ближнем Востоке именно Израиль возглавляет борьбу цивилизованного мира против сил варварства и зла. И США, и американская администрация очень это ценят.
Я подробно остановился на теме отношений с США, потому что это важно само по себе, но также и потому, что вы совершенно ошибались на всем протяжении пути в понимании политической реальности».
«Депутат Кнессета Лапид, вы сказали восемь месяцев назад: «Ты потерял Трампа». Вы сказали: «Никогда еще не было такого спада в отношениях с Соединенными Штатами». Еще вы сказали: «Американцы устали от Нетаньяху. Администрация Трампа действует сегодня без координации и не слушая Нетаньяху».
Депутат Кнессета Либерман сказал: «Когда я смотрю на наши отношения с Соединенными Штатами, мы достигли беспрецедентного минимума».
Яир Голан сказал два месяца назад: «Трамп не считает нас и не считает его [Нетаньяху]». Так что президент Трамп, видимо, не считает Яира Голана, потому что о его отношении ко мне вы слышали на пресс-конференции, которую мы провели.
Кстати, все эти утверждения, конечно, перерабатываются и муссируются «каналами яда» и комментаторами, которые их усиливают. Они все время ждут взрыва: когда же он произойдет? Упс! Он не происходит. Но он произойдет в следующий раз. Нет, не происходит. Он произойдет после следующего раза. Да, они ждут.
У меня просьба к депутату Кнессета Лапиду.
Я прошу, запишите громкость криков и продолжительность криков членов вашей фракции, потому что идет очень жесткая конкуренция за четыре места [в предвыборном списке]. И вы не можете лишить тех, кому полагается место... Это очень жесткая конкуренция. Я думаю, что депутат [имя удалено] обошел... Ему полагается первое место в этой четверке. Это мое впечатление. Кто кричал больше — заслуживает большего. Почетное упоминание.
Депутаты от оппозиции. В этой дискуссии я слышал, как вы жалуетесь на принятие «экстремистских решений» правительством. Решений, которые, по вашим утверждениям, вредят национальной стойкости Государства Израиль.
Так я хочу сказать вам: наша национальная стойкость — это прежде всего само наше существование. Потому что без существования нет стойкости. И весь этот шум, который вы тут поднимаете, ничего не стоит, если нет существования.
Самым важным решением, которое приняло правительство Израиля под моим руководством, было атаковать Иран, чтобы удалить от нас две угрозы самому нашему существованию: ядерную угрозу и угрозу десятков тысяч баллистических ракет. И была также третья экзистенциальная угроза: кольцо удушения, которое Иран и ось зла хотели затянуть вокруг нашей шеи, чтобы уничтожить нас.
В Войне Возрождения мы приняли смелые решения, которые сломали эту ось зла. Она все еще здесь, она зализывает раны, она пытается поднять голову, но она намного, намного слабее.
Мы приняли многие из этих судьбоносных решений перед лицом колоссального давления извне и перед лицом вашего последовательного сопротивления изнутри. Вы возражали почти против всего.
Мы решили войти в Рафиах? Вы возражали.
Мы решили захватить Филадельфийский коридор? Вы возражали.
Мы решили придерживаться цели уничтожения ХАМАСа? А вы не просто возражали, вы просили сдаться диктату ХАМАСа.
Мы решили войти в последний оплот ХАМАСа, город Газа, и вы возражали и против этого.
Мы решили вернуть всех заложников в один этап, применяя наше военное давление и дипломатическое давление США, и против этого вы тоже возражали. Вы говорили, что это невозможно. Вы говорили, что я бросаю заложников. Вы говорили, что это политическая война.
Так вот, депутаты от оппозиции... вы не верили, что это произойдет. Я верил, мои коллеги верили. Мы действовали. Вы говорили «нет», нужно подчиниться диктату, никогда невозможно будет вытащить последнего из них... «Нетаньяху, ты играешь жизнями заложников»... Вы говорили это. Стойте за этим. Перестаньте отрицать факты.
Депутаты от оппозиции, вы — экстремистская оппозиция, которая автоматически выступает против судьбоносных решений, принимаемых правительством, благодаря которым и благодаря героизму наших воинов мы обеспечиваем вечность Израиля.
Удача, большая удача, что мы вас не послушали. Это не только удача, это еще и здравый смысл. Потому что если бы мы вас послушали, заложники все еще были бы в Газе. Дейф был бы жив, Синвар был бы жив, Насралла был бы жив. А Иран беспрепятственно мчался бы к ядерному оружию.
Реальность ясно доказывает, что не мы экстремисты. Мы очень рассудительны, очень решительны, очень мощны. А вы, с вашим пораженчеством, с вашим склонением головы, с вашим сопротивлением каждому решению, которое правительство приняло на благо Израиля — вы экстремисты. И вы те, кто наносит ущерб нашей сплоченности и нашей национальной стойкости.
И это выражается во многих других сферах. Вы не перестаете говорить о сплоченности и все время подстрекаете. Вы не перестаете говорить о единстве и все время разделяете.
И это выражается и в других сферах. Вы озвучивали пророчества гнева о состоянии экономики. И я должен сказать, это правда. Война бросила нам вызов в экономическом плане. Но я всегда говорил: когда мы победим, экономика вырастет гигантскими темпами. И это именно то, что происходит сейчас.
Я хочу похвалить министра финансов Бецалеля Смотрича и моих коллег в правительстве. Министр финансов Бецалель Смотрич проделал здесь очень важную и непростую работу под бесконечной критикой, но результаты говорят сами за себя. Британский еженедельник The Economist ставит экономику Израиля в число трех лучших экономик мира.
Теперь посмотрите, чего достигло наше «экстремистское» правительство в экономической сфере. И я говорю это после двух лет войны, самой долгой войны в нашей истории. Шекель очень укрепился по отношению к доллару. Биржа взлетела на десятки процентов за последний год, я не уверен, мне кажется, это самый высокий показатель в мире. Безработица на минимуме.
Инвестиции в израильский хай-тек мощно вернулись, включая решение технологического гиганта NVIDIA создать центр инноваций в Галилее, который обеспечит работой тысячи сотрудников.
Цены на жилье — а это самая большая статья расходов для семьи, с большим отрывом — цены на жилье снизились впервые за много лет. Я скажу вам интересную вещь: в год вашего правительства они выросли на 20%, а за последние полгода они снизились на 2,5%. Просто чтобы понять, что здесь произошло.
И еще кое-что: мы подписали сделку по экспорту газа с Египтом, гигантскую сделку, которая принесет в казну государства почти 60 миллиардов шекелей».
«Это те решения, которые приняли мы. А теперь вы. Вы отказались от наших газовых месторождений на границе с Ливаном в обмен на ничто. И кому? Насралле и «Хезболле».
Депутаты от оппозиции, вы — экстремистская оппозиция, скандальная. Вот правда: вы вообще не заинтересованы в призыве харедим (ультраортодоксов). Вы хотите лишь вставить палки в колеса историческому закону, который мы предлагаем. Вы хотите вставить палки в колеса правительству и свергнуть его. Это ваша единственная цель.
И знаете, каков ваш самый большой страх?
Ваш самый большой страх — что мы преуспеем. Что закон о призыве пройдет. Что десятки тысяч харедим призовутся в ЦАХАЛ. Вот чего вы боитесь. Это вся разница между нами. Мы хотим призвать ультраортодоксальную общественность, а вы хотите «призвать» их для своей предвыборной кампании.
Вы на самом деле не заинтересованы в том, чтобы залечить эту рану. Мы хотим исцелить рану, которая зияет уже 70 лет, которая сопровождает нас почти 70 лет. А вы хотите, чтобы она оставалась открытой.
Теперь по поводу следственной комиссии.
В то время как мы предлагаем государственную следственную комиссию на основе широкого национального согласия, вы категорически против такого согласия. Потому что вы, опять же, заняты только подстрекательством и разделением.
Ведь вы прекрасно знаете, что не будет никакого широкого доверия к следственной комиссии, если более половины народа не будет в ней представлено и не будет ей верить. Вы прекрасно знаете, что огромная часть общественности считает, что комиссия, члены которой будут назначены только одним лагерем, будет односторонней комиссией, предвзятой комиссией, комиссией, чьи выводы написаны заранее. Огромная часть общества считает, что это будет комиссия по «отмыванию», а не по установлению истины.
Поэтому наше предложение — создать государственную национальную следственную комиссию. Паритетную комиссию. Половина на половина. Как специальная следственная комиссия, созданная в США после событий 11 сентября. Там было равное представительство республиканцев и демократов. И это то, что должно быть и у нас, с одним отличием. У нас члены комиссии будут назначены поровну двумя сторонами Кнессета, но комиссия будет состоять не из политиков, а из профессиональных экспертов. Вы приведете тех, кого вы хотите, мы приведем тех, кого мы хотим.
Эта комиссия сможет задать любой вопрос, допросить любого человека. Никто не сможет сбежать, никто не сможет ничего скрыть. И я говорю вам: только так правда выйдет на свет. Так как же вообще можно этому противиться?
Оказывается, депутаты Кнессета, есть экстремистская позиция... Я бы сказал, это на грани тоталитаризма: вы просто хотите заставить замолчать, направить все к заранее согласованным выводам. Когда есть позиция, которая гласит: «Я хочу 100% контроля над выводами комиссии», тогда можно этому противиться.
Работу комиссии, которую предлагаем мы, будут сопровождать наблюдатели из числа семей погибших. Я уверен, что они проследят, чтобы все было расследовано, чтобы ничего не было скрыто. И я думаю, что это, безусловно, добавит доверия к комиссии. Так чего же вы, ради Бога, боитесь?
Как всегда, вы занимаете крайнюю позицию. Вы хотите, чтобы слушали только вас, только вашу сторону. И почему вы думаете, что это сработает? Потому что вы думаете, что горстка «стражей порога» (чиновников/юристов) даст вам все, что вы просите. Но мы уже выяснили, что делают эти «стражи порога». Они в основном охраняют друг друга.
Вы молчали как рыбы, когда «страж порога» от прокуратуры солгала, оклеветала и слила информацию, чтобы очернить бойцов ЦАХАЛа и всей страны по всему миру. Она слила одно сфабрикованное видео, которое посмотрели более 100 миллионов человек, и это нанесло огромный имиджевый ущерб ЦАХАЛу и государству. И вы молчали. Никто больше не покупается на ваше лицемерное ханжество. Точно так же, как никто не покупается на прогнозы комментаторов, которые представляют вас в СМИ — прогнозы, которые раз за разом разбиваются о скалы реальности.
И еще одно.
Не говорите, как вы это делаете здесь, от имени «сионистского большинства». Как в заголовке этой дискуссии. Это еще один пустой и лживый лозунг. Вы, те, кто опирался и хочет опираться на «Братьев-мусульман», на тех, кто поощрял отказничество и раскол в ЦАХАЛе, на партию Яира Голана, который видит в Израиле государство апартеида — вы совсем не «сионистское большинство». Вы — экстремистское меньшинство. Вот кто вы.
Яир Голан говорит: «Возможные партнеры — это Мансур Аббас и даже Айман Уда». Гади Айзенкот говорит: «Мы будем знать, как создать правительство с 58 мандатами» — посчитайте, нет способа сделать это без них. Ахмед Тиби говорит: «Мы полны решимости сделать все, чтобы свергнуть правительство, даже вещи, которые мы не делали в прошлом».
Я этого не сделал.
У меня было 60 мандатов, и я мог создать [правительство с арабами], но я этого не сделал. И это разница: вы создали, а мы не создали. И вы, если бы могли, создали бы.
Вы обязаны говорить коалиционную правду: вы собираетесь создать правительство с «Братьями-мусульманами». Это ваше решение. Вы пытаетесь всячески это скрыть, как Беннет пытался скрыть тот факт, что его правительство принесло этот странный закон, эту шутку, которую он называл законом о призыве, а я называю законом об уклонении. Когда ты был у власти [обращается к Лапиду], у тебя была возможность. У тебя не было ни одного хареди в коалиции. Ты мог провести закон. Но ты не провел закон. Правительство «белого листа». Вы не провели закон.
Так что вы все время пытаетесь пустить пыль в глаза общественности, и неудивительно, что общественность на это не покупается. Потому что она знает правду. Нельзя строить ни государственность, ни коалиции на лжи. Рано или поздно эта ложь разбивается о скалы реальности. Только здесь она разбивается намного раньше, задолго до выборов.
В отличие от вас, мы продолжим представлять общие ценности народа Израиля, Государства Израиль, Армии Обороны Израиля. Одновременно мы будем беречь нашу идентичность, наше наследие, наш дух. Возвышеный дух, который мы представляем во всех наших действиях, во всех наших попытках, во всех наших усилиях. Не всегда удается, но мы всегда стремимся. Но это тот возвышенный дух, который представляют наши солдаты и наши командиры — герои на поле боя.
Депутат Лапид, вы спросили меня: «Премьер-министр, от тебя ничего не останется? Не будет музея твоего имени, не будет площади твоего имени, не будет фонтана твоего имени?». Это то, что тебе есть мне сказать? Ты думаешь, это то, что меня интересует? Это не интересует меня. Это интересует тебя! Так ты измеряешь, ради чего мы здесь остаемся? Ради почета? Я здесь не ради почета. Я здесь ради существования Государства Израиль, народа Израиля и вечности Израиля! Это разница между нами.
Я знаю, что в этом нет никакой награды в том смысле, что тебя будут уважать... это не судьба. Не идите в политику, если вы этого ищете. Я, безусловно, этого не искал и, безусловно, этого не получаю. Но это меня не пугает.
Сейчас, полтора года назад... Я стоял здесь, глава оппозиции... И есть причина, почему ты получаешь 4–5 мандатов. Потому что общественность понимает, что я собираюсь сказать. Я говорю, объясняю свое кредо — своей семье, другим, народу... Но правда в том, что я стою на этом из-за чувства миссии (шлихут). И миссия эта — обеспечение нашего существования.
Это то, что движет мною. Это то, что я впитал от своего отца, это то, что я впитал от своего деда. И любой, кто меня знает, может быть впечатлен тем, что я говорю: это глубоко и исходит из глубин души.
Я говорил о существовании. Что существование не является чем-то само собой разумеющимся. Мы окружены врагами, которые хотят нас уничтожить. И поэтому эти слова — не пустые слова, а наши действия — не пустые действия. Это вещи, которые потребовали очень тяжелых решений. Как правило, вопреки давлению изнутри и снаружи. А иногда и вопреки нашему оборонному истеблишменту — и это легитимно, я позволяю им говорить, что они хотят, но в конечном итоге мы принимаем решения.
Наше существование, обеспечение продолжения нашего существования — это главное в моих глазах. И когда я был бойцом в военной сфере, и когда я продолжил сражаться в политической сфере, и сейчас, когда я стою во главе правительства, которое сражается за наше существование.
С Божьей помощью мы сделаем и преуспеем.
Именем народа и ради народа».