ИЗ СТАРОЙ ЗАПИСНОЙ
В 1970-х годах в Израиле гиперинфляция сжирала лиры быстрее, чем портовый грузчик выпивает пинту пива. Цены росли каждый час, а экономика напоминала старого боксера, зажатого в углу ринга.
И именно тогда в тесных, прокуренных тель-авивских барах начали рассказывать этот анекдот.
Заседание правительства Израиля выглядело паршиво. На лицах министров читалась та самая усталость, которая бывает после трех суток без сна и нормальной еды. Лира катилась ко всем чертям, карманы граждан были пусты, и что со всем этим делать, не знал никто.
Один из министров, с воспаленными глазами и расстегнутым воротником рубашки, поднялся со своего места.
- У меня есть идея, господа, как вытащить страну из этой задницы.
Коллеги посмотрели на него без особого энтузиазма. Когда у тебя в казне дыра размером с Синайский полуостров, чужие идеи обычно только раздражают.
- Ну? - буркнул премьер.
- Мы объявляем войну Соединенным Штатам. Прямо завтра.
Комната на секунду замерла, а затем взорвалась усталым, циничным хохотом.
- Ты перегрелся на солнце? Они разнесут нас за три дня. У нас не останется даже песка.
Министр дождался, пока они отсмеются, и оперся ладонями о стол:
- В том-то и фокус. Вы вообще смотрели, что американцы делают с теми, кого побеждают? Они же присылают тонны еды, строят дороги, открывают больницы и заваливают всё долларами, чтобы побежденные, не дай бог, не начали голодать. Они просто купят нас со всеми потрохами и вылечат нашу экономику за пару месяцев.
В кабинете повисла тишина. Тяжелая, осязаемая. Министры переглянулись. В этой безумной схеме был свой резон. Проиграть супердержаве и получить безлимитный чек на сытую жизнь... Чёрт возьми, это звучало как план. Кое-кто уже начал одобрительно кивать.
И тут с заднего ряда, где в полумраке сидел старый, потрепанный жизнью политик, раздался тихий, прокуренный голос:
- Всё это красиво звучит на бумаге... Но зная таки наше везение, у меня только один вопрос: а что, если мы, победим?