В древнем трактате, на пожелтевших страницах, где чернила веков смешивались с пылью тысячилетий, мудрецы записали:עתידה פרס" שתפול ביד רומי סמוך לביאת המשיח" - "В будущем Персия падёт от руки Рима незадолго до прихода Машиаха".
Сказано это было давно, когда Персия ещё сияла золотом Кира Великого, а Рим был всего лишь слухом о варварах на Западе.
Но слова остались, переходя из поколения в поколение, как эхо в горах Загроса.
В 538 году до новой эры Кир, царь Персии, вошёл в Вавилон без боя. Он разорвал цепи, которыми вавилоняне сковали евреев, и сказал: "Идите домой. Стройте свой Храм".
Евреи плакали от радости, называя его помазанником Божьим. Персия освободила евреев...
Прошли тысячелетия. Империи рождались и умирали. Персия стала Ираном, а Рим символом Запада...
В феврале 2026 года небо над Тегераном раскололось.
В один миг, в сером рассвете, ракеты ракеты, несущие силу льва и орла обрушились на бункер, где собралось верховенство. Али Хаменеи, фанатик, правивший железной рукой сорок лет, исчез в огненной геене.
Так началась операция "Эпическая ярость", как назвали её американцы или "Рёв льва"- как ответили израильтяне.
В тот же день улицы Тегерана, Исфахана, Мешхеда разделились. Женщины в чёрном стенали у портретов убиенных фанатиков. Другие - те, кто прятал телефоны под хиджабами, кто шептал "Женщина, жизнь, свобода" - вышли на улицы города. Они танцевали. Они жгли изображения аятоллы. Они кричали: "Свобода!" Машины сигналили, как в праздник. Фейерверки взрывались над крышами, не смотря на объявиленные 40 дней траура.
В Иерусалиме люди смотрели трансляции и вспоминали рассказы о Кире. Молодые солдаты, недавно вернувшиеся из Газы и Ливана, улыбались: "Теперь мы возвращаем долг".
Иранская диаспора по всему Миру вышла с флагами древней Персии и Израиля. Они обнимались. Кто-то написал на плакате: "538 до н.э.: Персия освобождает евреев. 2026 н.э.: Евреи освобождают персов".
Но в Тегеране ещё стреляли.
Революционные гвардейцы, потерявшие командиров, пытались удержать улицы. Протесты разрастались, как пожар в сухой траве. Люди кричали: "Смерть диктатору!" - хотя диктатор уже был мёртв.
В Вашингтоне президент, с золотыми волосами и громким голосом, призывал: "Это ваш последний шанс. Иранцы, поднимайтесь!"
А в хабадской синагоге в Бруклине раввин читал Тосфот к Авода Зара 2б: "Персия падёт от руки Рима... близко к приходу Мессии".
Он улыбнулся: "Ребе говорил: "Смиренные, пришло время вашего искупления". Смотрите - Рим сегодня это Америка и Израиль. Персия падёт. Геула близко".
В Иране никто не знал, что будет завтра. Режим трещал, но не рушился сразу. Вакуум власти заполнялся хаосом. Ракеты летели в ответ: на Израиль, на базы в Персидском заливе. Мир затаил дыхание...
А в древнем трактате слова продолжали жить. Они не говорили о победах или поражениях. Они говорили о цикле: освобождение рождает освобождение. Персия когда-то дала свободу евреям. Теперь, через два с половиной тысячелетия, евреи, вместе с новой "Римской" силой протянули руку персам.
И где-то в горах Элама, под звёздами, старый перс, помнящий рассказы предков о Кире, смотрел на горящий Тегеран и шептал: "Может, теперь наша очередь дышать свободно".
История не кончается.
Она только поворачивает страницу.
"Персия падёт от руки Рима незадолго до прихода Машиаха"...
